Показаны сообщения с ярлыком семейное. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком семейное. Показать все сообщения

суббота, 12 ноября 2016 г.

Гонзолада

День начался с послания в Фейсбуке от тети Розалии:
Доброе утро, семья! Я рада сообщить всем, что мы организуем очередную ГОНЗОЛАДУ в г. Пуэбла 19 ноября! Прошу вас подтвердить свое присутствие в кратчайшие сроки...
Далее следуют подробности расчета расходов и распределения обязанностей по подготовке, но я их уже не читаю. Гонзолада? Опять?? Да я еще от прошлого раза не отошла! Уже целый год прошел, а я помню тот день,  как будто это было вчера. Стоит только закрыть глаза и...

воскресенье, 9 ноября 2014 г.

Инструмент


Третий день телефон разрывает от звонков и сообщений. Все началось в пятницу. Пришло послание в ватсаппе с незнакомого номера: "Привет! Хочу воспользоваться твоими услугами" Ну, думаю, опять кому-то нужен репетитор. Немного, правда, странным показалось обращение на "ты", ну да ладно. Читаю дальше:

понедельник, 20 октября 2014 г.

День Рождения


В этом году день рождения хотелось отметить скромно. Без гостей-друзей-столов, просто пошли пообедать в маленький тихий ресторанчик. Так нет ведь …

среда, 24 сентября 2014 г.

Как мы крестили Павлика

Некоторое время назад случилось очень большое для нас и очень долгожданное событие: в нашей веракрусской истории появился новый персонаж - маленький малыш по имени Павлик. На данный момент ему четыре месяца, и пора бы уже, мне кажется, появиться первому про него посту.

суббота, 1 января 2011 г.

Un Año Nuevo Prolongado / Затяжной Новый Год.

Много ли новых историй появится в блогах сегодня, первого января? Сможет кто-то добраться до клавиатуры? Я вот, неимоверным усилием воли заставив себя сползти с кровати в полдень, включила-таки компьютер, чтобы написать. Конечно же, про Новый Год, других тем сейчас все равно нет.

31 декабря – это всегда день особенный, но в этот раз он получился особенным совершенно по-новому. Встречать новый год в Мексике оказалось для меня делом еще более странным, чем я себе представляла. Потому что вчера в течение дня наступил такой момент, когда в Москве уже несколько часов был 2011-ый, а мы все еще продолжали жить в 2010-ом.

Естественно, это не для кого не новость. Разница во времени существовала всегда, взять хотя бы нашу большую страну, в которой 9 часовых поясов, и я прекрасно помню ежегодные репортажи в новостях о том, что Владивосток уже отметил, а в Калининграде еще только начали резать оливье. Но раньше это было просто любопытным фактом, который лично меня никак не касался. А теперь получилось, что я все еще была в 2010-ом, когда моя семья и друзья по ту сторону океана уже были в 2011-ом. Мы вдруг раз, и отстали на год. То есть, для нас они оказались уже в будущем, а для них наше настоящее было уже прошлогодним!

Этот феномен существенно растянул процесс встречи нового года: вместо обычных секунд обратного отсчета и боя курантов, у меня в этот раз один год плавно перетекал в другой в течение 9 часов! Первое января начало наступать одновременно с Москвой, с поздравлениями из дома и лентами новостей об уже сказанной президентом речи и уже отгремевших салютах, но окончательно наступило только по местному времени под крики «Ура!» и звон бокалов с шампанским.

В общем, было у меня вчера несколько непонятных часов межвременья, в которые я не нашла лучшего занятия, чем провожать старый год, вспоминая каким он был и подводя итоги.

38 постов, появившихся за этот год в моем блоге – наверное, и есть лучшее отражение того самого для меня главного и интересного, чем запомнится 2010-ый. Конечно, больше всего я писала о моих впечатлениях от Мексики, эта страна весь год понемногу открывалась мне новыми своими гранями, давала увидеть то, что не заметно туристу, раскрывалась в деталях, которые ускользали в первые месяцы жизни здесь. Были посты о традициях, особенностях жизненного уклада, и, конечно, о том, как и что здесь принято праздновать, благо поводов за год было предостаточно, ведь помимо ежегодных традиционных торжеств, типа карнавала или Дня Мертвых, это был год 200-летия Независимости и 100-летия Революции в Мексике. А сколько за год накопилось частных праздников, негосударственного масштаба, но от этого не менее достойных внимания! Были дни рождения с именинниками от одного года до 90 лет, одна очень традиционная свадьба, одно пышное 15-летие и один бейби шауэр, то бишь вечеринка в честь еще не родившегося малыша.

Кроме культурных и светских, год выдался богатым на спортивные события – а, значит, соотвественно, и посты. Сначала мы болели за нашу сборную на февральской Олимпиаде, ловили несколько редких часов трансляции игр по мексиканскому ТВ, объясняли местным, что такое хоккей и почему он прекрасен, и приветствовали единственного представителя Мексики на этих играх. Потом был этап кубка мира по прыжкам в воду, проходивший в Веракрузе, потом еще один этап того же кубка, «подаренный» нам исландским вулканом, из-за которого спортсмены не смогли улелеть в Европу, зато мы смогли заделаться настоящими болельщиками, получить автографы и даже слегка пообщаться со звездами. Ну а в июне началась футбольная лихорадка, на некоторое время ничего, кроме чемпионата мира, не существовало.

В мои личные достижения 2010-го я, пожалуй, записала бы три основных: испанский, работа и еда. Мое освоение языка существенно продвинулось, и если раньше моим самым любимым испанским словом было «cosa», то есть «штука, вещь», а самой ходовой фразой – «где та штука, которая делает вот так?» (тут следовал соответствующий жест), то в этом году многие предметы и действия приобрели названия и стали складываться в более сложные синтаксические конструкции. Как следствие успехов в испанском – статья в одной местной газете, очень весомое достижение по моей шкале достижений.

Работа – в общем-то тоже следствие успехов в языке, потому что нужен определенный уровень испанского, чтобы объяснять на нем английский. Работа вообще получилась очень колоритной, неожиданной для меня, и неоценимой в плане опыта.

Еда, наконец, - это новая страсть, которую я в этом году нашла. Готовить оказалось ничуть не менее приятным, чем есть! А готовить так, чтобы не только есть, но и не стыдно было даже кого-то накормить – очень высокое достижение по шкале моих достижений (особенно когда от накормленных получаешь хорошие комментарии). И я бы давно уже завалила блог опробованными рецептами, но не хочется терять мужскую половину читателей.

Несомненно, очень многое из важного, но слишком личного осталось вне блога. Я теряла друзей и находила новых, огорчалась болезням близких и радовалась улучшениям, не всегда удачно претворяла в жизнь планы, и часто незапланированное выходило лучше всего. В целом как всегда.

Были конечно ссоры, обиды и простуды, страхи и разочарования, ураган Карл, подгоревшие кулинарные шедевры и натертые новыми туфлями мазоли. Но все-таки мне кажется, что у меня лично этот год получился хорошим, что приятных неожиданностей в нем было больше, чем ожидаемых неприятностей. И я думаю, что, если я как-нибудь в диалоге начну рассказ фразой «Это было в 2010-ом», то история моя наверняка будет про что-то позитивное.


среда, 2 июня 2010 г.

La Receta de Recuerdos / Рецепт воспоминаний

Без всякого предупреждения, без повода и казалось бы совершенно из ниоткуда вдруг пришло желание напечь пирожков. Настоящих, русских, с капустой. И именно напечь, не только потому, что купить их тут невозможно. Нет, почему-то непременно захотелось пережить весь процесс, провести на кухне несколько часов, замешивать, раскатывать, усыпать мукой все возможные поверхности и обжигать пальцы о решетку духовки.

Сделать все это нужно было очень быстро, пока не пропал запал и не появился страх. То есть пока мой мозг не очухался и не послал меня с моими бредовыми идеями далеко за пределы кухни.

Нет, готовить мне нравится, это процесс креативный, увлекательный, а главное от результата получаешь настоящее физическое удовольствие. Вот только мои кулинарные достижения весьма скромны. Я как наша сборная по футболу: мячик уже пинаю, но на чемпионат мира таких пока не берут. Короче выходить один на один с духовкой до этого не осмеливалась.

Поэтому пироги для меня – это нечто чрезвычайно серьезное, эдакий кулинарный Олимп, на который я, поддавшись-таки случайному порыву, все же решила попробовать взобраться. Закупила все необходимое, заткнула за пояс скалку и принялась карабкаться вверх.

Тесто прилично подошло – на удивление – и вообще, вывалившись из кастрюли на засыпанный мукой стол, выглядело вполне как настоящее, первым своим шагом я была довольна. Неожиданным было то, что вместе с тестом из кастрюли выпал и моментально растекся по всей кухне совершенно потрясающий дрожжевой аромат. Я вдыхала его полной грудью. Это был запах моего детства.

Бывало бабушка будила меня пораньше и говорила «Будем печь пирожки, я поставила тесто». Я бежала скорей на кухню, и там в раковине стояла большая кастрюля, накрытая синей эмалированной крышкой, из-под которой пухла и лезла в разные стороны липкая масса. Бабушка опрокидывала ее на стол и начинала мять, потом нарезала на небольшие кубики и из каждого катала шарик. И пахло вот точно так же, как сейчас на моей кухне. Удивительно, я и не думала, что так хорошо помню процесс. Катаю шарики, мну их в лепешки и улыбаюсь. «Вот молодец, вот так, - говорит мне бабушка оттуда из детства, - теперь начинку. В центр... Нет, нет, не так много... Воооот теперь самое оно».

Боже мой, могла ли я – или она – предположить тогда, КАК а главное ГДЕ мне суждено будет повторить то, что тогда казалось делом исключительно бабушкиным, не имеющим в ее отсутствие никакого смысла и даже просто без нее невозможным.

И вот я в Мексике, в тысячах километров от бабушкиной кухни, стою и леплю пирожки и слышу ее голос. За окном +30, а у меня раскаляется духовка и закрыты все окна – «потому что тесто боится сквозняков». Но мне не жарко, потому что на самом деле я вообще сейчас не здесь.

Выкладываю на противень первую партию, теперь их надо смазать яйцом, «чтоб подрумянились». У бабушки для этого имелось специальное перышко, вроде бы гусиное. Оно было уже старенькое и слипшееся, но это было не важно, меня просто завораживало наличие на кухне такого необычного инструмента. Где оно теперь? Скорее всего, так и лежит на своем привычном месте в платяном шкафу рядом с плитой на кухне бабушкиной квартиры.

Наконец последнее – ножницами надрезать каждый пирожок в двух-трех местах, «чтоб лишняя жидкость выходила». Сколько же мне пришлось ждать тогда, прежде, чем мне впервые доверили провести эту ответственную операцию! Достаю ножницы, одна за одной на каждом пирожке появляются знакомые треугольные дырочки.

Бабушки нет вот уже 12 лет. И все это время пирожки с капустой для меня не существуют. То есть я их ем, конечно, при случае, но все это пирожки «ненастоящие». Настоящие бабушкины фирменные остались там, в детстве.

То, что в итоге вынула из духовки я, оказалось вкусным. Но, как собственно и следовало ожидать, у меня вышли пирожки, а не Пирожки, неповторимый вкус уникального блюда все же неспроста называется неповторимым. Хотя мужу понравилось (ему сравнивать не с чем), значит, эксперимент можно признать удачным.

Пирожки мы, конечно, съели и с большим удовольствием, но самое важное даже не это, оно вот в чем: я знаю теперь точно в граммах, сколько надо каждого ингридиента, чтоб получились самые вкусные, сочные, и насыщенные воспоминания.

воскресенье, 7 февраля 2010 г.

Silvia / Сильвия

Сегодня у Сильвии день рождения. В ресторане, после тостов за ее здоровье, она вдруг достала из кармана листочек и прочитала нам маленькую сказочку. С разрешения автора, перевожу и печатаю ее вам:

Жила-была однажды...аистиха по имени Ромуальда (именем этой святой помечен день 7ое февраля в календаре). И вот эта аистиха Ромуальда, прежде, чем доставить по назначению маленькую розовенькую посылочку (как можно догадаться по цвету, девочку), облетела с ней весь мир, и когда пришел час, позвонила по мобильнику уточнить адрес и точное место доставки, то есть иначе говоря, узнала, где находятся родные пенаты, а также как зовут родителей и старшего братика. Все уточнив, она расправила крылья, ухватила покрепче острым клювом розовый кулечек и устремилась к нужному дому. Хотела было бросить сверток в печную трубу, но передумала: -Нет, как же это? - воскликнула аистиха Ромуальда, -Так нельзя, сказала она сама себе. - Посылку надо доставить в целости и сохранности!
Поискала по карманам волшебный порошок, посыпала на себя и сделалась невидимой! Тихонечко прокралась в дом и оставила маленький кулечек рядышком с мамой и папой, ах да, и еще с братиком...И через пару мгновений, быстрее, чем малышка успела заплакать, бесшумно выскользнула, очень довольная выполненной миссией.
Так седьмого февраля 1938 года, в городишке под названием Порт Мексики появилась у мамы Марины, папы Арнульфо и братика Арнульфо маленькая девочка...Вскоре ее окрестили именем Сильвия.
Сегодня в свои 72 года она может похвастаться отличным здоровьем и своими детьми, Виктором и Александрой. Она живет в радости, мире и любви и мечтает только успеть застать великое счастье – познакомиться со своими внуками...

пятница, 7 августа 2009 г.

Don Gabino / Дон Габино

Семейные реликвии меня завораживают. Будь то пробабушкино обручальное кольцо или легенды о подвигах деда во время войны – обладать чем-то подобным – значит иметь свой собственный кусочек истории. Виктору в этом плане повезло – ему тоже есть что рассказать: его дедушка родился аж в позапрошлом столетии! За этим простым фактом, конечно, кроется целая история, и имя ей – Дон Габино.
Он родился в бедной семье фермера, не получил должного образования, не был обучен хорошим манерам, но умел честно и много работать, и этого оказалось достаточно, чтоб осуществить все его мечты.
В 35 лет он уже владел собственной кофейной плантацией. Она давала стабильный доход, обеспечивала его большую семью – жену и пятерых детей. Дела шли настолько хорошо, что через год Габино купил еще одну плантацию – на этот раз сахарного тростника. Но тут – как это часто бывает с историями про начало двадцатого века – в ход событий вмешалась революция, и поставила все с ног на голову. Она была в целом другого толка, без коммунистической подоплеки, но некрасивая ее сторона была такой же, с грабежами, рассправами и нетерпением отнять и поделить. Габино, конечно, принадлежал к той зажиточной прослойке, которую пролетариату необходимо было раскулачить. Решив не дожидаться этого безрадостного момента, Габино вместе с семьей перебрался туда, где его никто не знал, в маленький тихий городок Пасо дель Мачо. Бежали спешно, мебель, посуду и прочее пришлось оставить в прежднем доме, новая жизнь началась скромно, ели и спали на полу. Но верили, что трудные времена пройдут, и, к счастью, оказались правы.
Когда страсти немного улеглись, плантации, все еще принадлежавшие Габино, снова заработали, и уже очень скоро он смог позволить себе просторный дом: 4 спальни, столовая, гостиная, подсобные помещения и сад с фонтаном. Неплохо для фермера из деревушки Ля Пальма, но недостаточно для Габино. Семья продолжала расти – детей теперь было уже 8, и даже в таком просторном доме в какой-то момент стало тесно. И тут как раз подвернулся удобный случай купить владения забравшегося в долги двоюродного дяди. Так семья переехала в новый дом: 2 гостиные, 5 спален, столовая, огромная кухня и необъятный сад, в углу которого внуки впоследствие построят баскетбольный корт.
Пожелтевшие страницы пыльного семейного альбома все еще резко пахнут фотореактивами. Я листаю не спеша, вглядываюсь в черно-белые лица. Вот он передо мной – Дон Габино Пачеко Гарсия на фото 1948 года. Стоит, деловито уперев руку в бок, и смотрит мимо фотографа, куда-то вглубь студии. Слегка коротковатые холщовые брюки и рубашка на выпуск, из нагрудного кармана торчит цепочка от часов – привычка носить карманные часы останется у Габино на всю жизнь. Взгляд спокойный, уверенный, сосредоточенный, прямая спина, плотно сомкнутые губы, ни тени улыбки. Дон Габино в 48ом году – глава большого семейства, владелец уже трех домов, одной кофейной плантации и двух плантаций сахарного тростника, и к тому же начинающий скотовод: его новое увлечение – разведение коров.
Даже когда Габино стал богат и уважаем, деньги не могли скрыть того, кем он все еще был – простым мужиком из семьи фермера. Он ел руками и плевал на стол, любил пропустить стаканчик-другой текилы и вечно курил дешевые мексиканские сигары. Детей, однако, он хотел воспитать иначе, и не жалел денег на их обраование. На девочек это, конечно, не распространялось – от них требовалось лишь научиться готовить такос и успешно выйти замуж. Мальчики же учились в лучших школах и имели возможность поступить в институт.
Время шло, дети росли, обзоводились своими семьями, и пришел час Габино разделить свои владения меж сыновьями. Фермы, ранчо, плантации, дома и земельные участки, все, что он нажил за 80 лет, все раздал он своим детям. Но увы, как оно нередко случается, были сыновья ума невеликого, отцу не ровня. Работать ленились, залезали в долги и очень быстро свое наследство продали/проиграли/разорили. В семье остался только один дом и одно ранчо с сахарным тростником, собственность среднего сына Херардо, папы моего мужа.
Виктор совсем не помнит дедушку, но знает о нем из рассказов отца. Шестилетним мальчишкой, он частенько сопровождал Херардо в поездках на ранчо. Верхом на лошадях, оба в широкополых ковбойских шляпах, они не спеша объезжали плантации, смотрели как рабочие убирают тростник, а потом вместе обедали в тени какого-нибудь раскидистого дерева, и Херардо, привалившись спиной к массивному стволу и сдвинув шляпу на глаза, принимался рассказывать сыну истории о мальчишке из деревни Ля Пальма, который так много работал, что превратился в настоящего дона, Дона Габино.

среда, 29 апреля 2009 г.

Victoria la Peligrosa / Эта опасная Виктория

Моя бабушка не знает, где находится Мексика. И это плюс, потому что вся семья с энтузиазмом ей рассказывает, что Мексика тут рядом, за углом практически, так что не стоит волноваться, Саша не так уж далеко забралась.

На днях подруга купила бабушке атлас мира. Мексику они не нашли, но поняли, что это далеко. Бабушка заволновалась: как же Саша там однааа? Родители рассказывают, что ездили, навестили, все там ОК. Но верит она все-таки с трудом.

Вообще моя бабушка - постоянный зритель программы Время и большая поклонница всяких передач про расследования и криминал - то есь она много чего знает. Поэтому она в общем-то не ждала млих родителей назад из Мексики. Она твердо решила, что их похитили и убили, и они не вернутся ни за что и никогда.

А потом они вместе все с той же деятельной подругой (две старушки Марпл ведь лучше, чем одна) увидели в новостях, что на водопаде Виктория погибли двое русских туристов. Несложно догадаться, что подсказала им дедукция: если мои родители и смогли сбежать от похитителей - их точно настиг водопад! Впоследствии к этому добавилась еще парочка авиакатастроф, которые за эту неделю успели где-то в мире произойти. В общем, моя бабушка твердо знала: моих родителей ей больше не увидеть. Зато их очень хотели видеть уставшие утешать бабушку родственники, которые от уговоров уже перешли к более серьезным успокоительным средствам.

Потом - о чудо! - мои родители вернулись, предоставили фотоотчет, поведали впечатления. И пусть не было ни похитителей, ни авиакатастроф, ни даже водопада, Мексика бабушке понравилась мало: какое доверие может быть к стране, где не принято пить чай? Как вообще мои родители выжили там без чая целую НЕДЕЛЮ?

После продолжительных расспросов, охов и вздохов бабушка, наконец, задала последний решающий вопрос:

- Ну а стиральная машинка у Саши есть? - Мама сказала, что есть. - Ну тогда ладно, - успокоилась бабушка.