Я всегда думала, что грозы и ливни в американских фильмах – еще одно преувеличение, как, скажем, супергерой, пробивающий кулаком стены или злодей, который упав с небоскреба, продолжает преследовать жертву, слегка при этом прихрамывая. Киношные ливни всегда уж слишком драматичны. Ну не может оно на самом деле так реветь, завывать и хлестать в окна, ну прямо видно, что кто-то стоит там за этим окном и поливает его из шланга.
Так я думала очень долгое время, а потом пришел Карл и объяснил, а главное показал мне, как же я была неправа.
Карл родился в Карибском бассейне, и очень быстро заставил о себе говорить. Когда он уже достаточно вырос и окреп, пришло ему время выбирать свой путь, и все, затаив дыхание, стали ждать, что же он решит, куда отправится. Ждали с волнением и даже тревогой – никому не хотелось оказаться у Карла на пути. Карл думал несколько дней, а потом решил пойти в Веракруз.
О его планах я узнала из газет, но понадеялась, что дело ограничится Веракрузом-штатом, а до города он не доберется. Но Карл, очевидно, твердо вознамерился прийти в гости и просветить меня насчет голливудских ливней. Утром в пятницу, 17 мая, он был у наших дверей. Постучался сначала робко, тихонечко так, но ему никто не открыл – еще бы, кто в своем уме откроет дверь тропическому шторму второй степени! (в новостях накануне вечером его именно так именовали). Постучался посильнее и понастойчивее, а потом, видимо уже разозлившись, начал молотить что есть силы. Стекла задрожали, ветер завыл какими-то потусторонними голосами (в точности как «дешевые голливудские спецэффекты»), и было уже полное ощущение, что кто-то из съемочной группы из ведра или шланга совершенно намеренно и целенаправленно поливает именно мое окно. При этом я никак не могу уложить в сознании, что такой поток воды обрушился не только на мой конкретный дом, а на весь город в целом.
Карл набирал обороты, бил в окно кухни, то тряслось, но стоически держалось. Задней двери повезло меньше – под нее в щель стало задувать воду. И пока я соображала, как эту щель заткнуть, чем и во что эту воду собрать, в коридоре натекло уже примерно по щиколотку. Я принялась возить шваброй по полу, мысленно проклиная Карла, Карибский бассейн и Голливуд заодно. И тут – по законам жанра – Карл отрубил электричество. Собирать воду в темном коридоре стало сложнее, но не на много: количество оставшейся на полу воды легко определялось по звуку расходящихся от швабры и бьющихся о стены волн.
К тому моменту, как зону бедствия возле задней двери удалось локализовать, образовалась еще одна, более масштабная, в гостиной. Карл изменил направление и теперь бил в окна гостиной, именно бил, молотил, иначе не скажешь. Тут же выяснилось, что окна наши совершенно не приспособлены к таким ударам стихии, и хотя основной напор воды они отражали, но по всему их периметру обнаружились щели, и через них вода даже не сочилась, а просто пульсировала, и справиться с этим получалось плохо. Несмотря на все наши старания, лужа под окном стремительно росла и ручейки бежали от нее в разные стороны по всей комнате. Потом стало уже непонятно, с какой стороны дует ветер, казалось, что со всех сторон сразу, потому что под входную дверь теперь тоже задувало воду, потоки встречались в центре гостиной, где уже наметилось эдакое озерцо приличной глубины. Карл оказался очень проворным – вытирать и вычерпывать у нас получалось в разы медленнее, чем он заливал. Даже подумать страшно, во что превратился бы наш дом, если бы Карл не остепенился через пару часов.
Когда перестало завывать и бить в окна, когда уже не казалось, что я – Элли, и мой домик вот-вот поднимется и полетит в Волшебную Страну Оз, когда, наконец, озерцо в гостиной было осушено, я рискнула выйти на улицу. Там тоже был Голливуд, масштабная декорация к фильму-катастрофе. Всюду обломки деревьев, ветки, листья, кокосы с пальм и сами поломанные пальмы. Напротив наших ворот валялась ветка с меня ростом, она точно пролетела приличное расстояние – на нашей улице таких деревьев нет. Почти все улицы в нашем районе перегородили упавшие деревья, многие из них не сломаны, а выкорчеваны, а тротуар вокруг вздыблен и разломлен. С магазина на углу снесло вывеску вместе с металлическим каркасом, у многих кафе сорвало козырьки, не осталось ни одной целой растяжки, рекламы или плаката. На асфальте – куски черепицы, осколки вывесок мозаикой рассыпаны на многие метры. Один рекламный щит завалился на дерево, и крепкие сучья пронзили его в нескольких местах.
Без электричества остался практически весь город, многие районы затопило. Понимая, что коммунальные службы не в силах быстро ликвидировать последствия Карлового визита, многие жители сами вышли на улицы и разгребают мусор возле своих домов. Еще больше тех, что вышел с фотоаппаратом снимать происходящее.
Сегодня, когда дали свет и вернулся интернет, я узнала, что Карл был не тропическим штормом – за ночь он набрал силы и пришел к нам уже ураганом третьей степени. Это был самый сильный ураган из когда-либо добиравшихся до Веракруза, со скростью ветра в 190 км/ч и порывами до 210 км/ч. Странным образом, меня обрадовало известие о том, что мы пережили именно ураган, а не «всего лишь» тропический шторм: как-то приятно знать, что хуже быть не может (ну разве что в голливудском кино опять же).
А Карл – вот ведь гад! – пришел, все разворотил, а на прощание взял и подвесил через весь город огромную яркую прекрасную радугу. Издевается он что ли?
Фотографии карловых «проказ» можно посмотреть
здесь.
