500 фраз на русском, чтобы выучить за 5 дней и стать полным посмешищем в выходные

Свекровь на днях разбиралась где-то в своих запасах и извлекла, видимо, купленный для Виктора справочник под названием «500 фраз на русском, чтобы выучить за 5 дней и путешествовать в выходные».

Книжка оказалась весьма интересной. Бесполезной, конечно, как и все разговорники, но очень забавной. Начала читать – не смогла остановиться. Из 500 фраз корявых или с ошибками примерно половина, но иногда среди них попадались такие особо впечатляющие обороты, что  в какой-то момент рука сама потянулась за карандашом.

Опишите картинку

На последнем экзамене по русскому предложила ученикам описать несколько картинок. Среди них была вот такая:

И все бы ничего, но с одной моей ученицей приключилась беда: она забыла самое главное - слово "собака". Что бы вы сделали на ее месте?

Selma Ansira / Сельма Ансира

«Это Суздаль... Это там же только зимой... Это музей-усадьба Толстого... Это тоже музей Толстого, только в Москве, у него вообще-то 8 музеев в России... А здесь любила отдыхать Цветаева... А это Чистые пруды, где начинается «Мастер и Маргарита» Булгакова...»  – на большом экране конференц-зала мелькают фотографии. Места-то все знакомые, вот только удивительно, что автор фото отнюдь не из тех мест родом.

Что с именем моим?

В одном из старых постов я упоминала о том, как до смешного сложно большинству мексиканцев произнести «Саша», так что давно уже пришлось отказаться от этого варианта имени. Теперь я все реже Александра, все чаще Алехандра или просто Але (типичное местное сокращение). Я не жалуюсь, мне мое имя нравится и в такой форме тоже. Главное, чтобы было легко запомнить и удобно произнести. Хотя, намного проще от этого не стало – есть же еще фамилия!

Los Tres Cochinitos y la Casa de Salami / Три поросенка и домик из салями.

Жили-были на  свете три  поросенка.  Три брата.  Они были маленькие,кругленькие, розовые, с одинаковыми хвостиками.

Имена у  них  тоже были  похожи:  Ниф-Ниф,  Нуф-Нуф  и Наф-Наф. 

На сцене появляются поросята: на носах – пятачки на резинке, из задних карманов торчат хвостики, розовые ушки на ободках подпирают тканевый навес (ориентировались, видимо, на детей – концерт-то школьный, и только у моих «поросят» средний рост метр восемьдесят).  Ниф-Ниф, правда, без пятачка почему-то: то ли просто от волнения забыл, то ли правда дышать в нем не получается.

Я габару па-руски, а ти?

Сколько раз слышала знаменитое тургеневское высказывание про великий и могучий русский язык, но как-то никогда не воспринимала его всерьез. В школе всю цитату надо было выучить наизусть, а учить ее было непросто: три предложения были напичканы трудными словами, и вся конструкция в целом выглядела какой-то неудобной для запоминания. Смысл в итоге совсем потерялся за зубрежкой. И потом, в школе нам так часто говорили, что все у нас великое, прекрасное и самое-самое, что мы перестали этому удивляться или радоваться. Литература и музыка, война и балет, Гагарин и шестая часть суши – сентиментальный Тургенев с его любовью к языку на общем фоне выглядел блекло.

Сегодня, смотря на русский язык глазами моих учеников-иностранцев, я начинаю Тургенева понимать. Мы такие мысли можем выразить, которые ни англичанину, ни мексиканцу просто не могут прийти в голову, потому что нет ни в английском, ни в испанском нашего разнообразия оттенков и полутонов. Банальный пример: по-английски нельзя сказать «домик» или «домишко», а только «маленький дом» - пресно и сухо, как английский бисквит против нашей кулебяки.

Но тут-то, как говорится, собака и порылась – чем язык уникальнее, тем сложнее его (и ему) учить. Радует только, что мои ученики – большие оптимисты и к бою готовы.

Если не считать Виктора (потому что общеизвестно, что учить членов семьи – гиблое дело), мои первые настоящие ученики по русскому – одна местная семья, которой предстоит временный переезд в Москву по работе. Все – и мама, и папа, и двое детишек – предвкушая большие перемены и связанные с ними трудности, в срочном порядке уселись за букварь.

И вот стоило только нам с главой этого семейства обсудить на очередном занятии, что учить столько сложный и редкий язык дураков нет можно только как они – по острой необходимости, мне тут же позвонили из лингвистической школы с предложением открыть русскую группу, начиная, по сложившейся традиции, с ближайшей субботы. Вот так как-то неожиданно появился спрос на наш экзотичный язык. Теперь одна отдельно взятая мексиканская семья (которая улетает уже через два месяца) и четверо смельчаков в школе (без особой цели, просто из интереса) выводят кириллицей свои первые предложения и начинают потихоньку понимать, во что влипли.

Мы еще даже не добрались до кошмарного сна всех иностранцев – падежей и глаголов совершенного и несовершенного вида, а великость и могучесть ощущаются уже довольно явственно. Например, попробуй пойми, как помимо вполне логичных мужского и женского, существует еще и некий средний род. Ударения не только не имеют фиксированной позиции, но еще и хаотично меняются в зависимости от обстоятельств: окнó – óкна, я учý – ты ýчишь и т.д. Периодически в словах появляются лишние буквы или происходят всякие ничем не оправданные чередования, скажем, любить – люблю или писать – пишу. Почему? - Увы, я совершенно не знаю, что ответить на этот вопрос. Вот и получается, что дело – не дело я оказываюсь в довольно неприятной ситуации, когда приходится развести руками и сказать: правила нет, это слово нужно просто запомнить. Поначалу мои бедные ученики от этой фразы стонали, а теперь смирились и только обреченно-страдальчески вздыхают: да-да, мол, ПРОСТО запомнить, и это тоже...

«Ну если мы уже прошли цифры и множественное число существительных, то почему не строим словосочетания типа 1 книга – 2 книги?» Логично, только не для русского языка. Мы легких путей не ищем: к числительному один подставляем существительное в Именительном падаже ед.ч; к числительному два, три и четыре – существительное в Родительном падеже ед.ч., а от пяти до 20 - существительное в Родительном падеже мн.ч. (если даже вам вдруг захотелось перечитать это предложение – представьте муки моих учеников)! Вот и получается, что мои страдальцы не могут построить банальную в их понимании фразу о собственном возрасте, потому что у нас если 1 – то год, если 2 – то года, а если 5 – то лет!

Отдельная тема – произношение. В испанском нет, например, звуков ж или ы, то есть, для мексиканцев не существует разницы между быть и бить, мыло и мило и пр. (Вчера он бил здесь, а я бил там).

Готовясь к урокам по фонетике, полезла я как-то в Интернет искать скороговорки и среди топота копыт, сушек и прочих кукушат в капюшонах наткнулась, в частности, на такие вот варианты отработки звука ж: Жри ржаной корж, рожа. Жри во ржи, да не ржи... Широко шагает современная педагогика...

Пусть у них сводит челюсь от жужжжжжжжания и мозг от заучивания исключений (которых больше, чем правил), главное – что не пропадает желание продолжать вникать в этот сумасшедший язык, такой же загадочный, как наша душа. И они стараются, лезут в эти дебри, разбираются, правда, вылезают оттуда иногда с очень неожиданными результатами. Или, может, не в сложности дело, а просто в крови у них страсти и драма мыльных опер – все-таки мексиканцев учу. Короче, бывает, что они сочиняют очень любопытные фразы, в которых с грамматикой все в порядке, но вот со смыслом...

Это твои сестры и твой брат. - так и видится мне, как какой-нибудь Луис Игнасио только что вышел из комы, и его заново знакомят с родственниками

Чьи это дети? – Наши. - здесь по сценарию следует драматичная музыка и фраза типа «Как ты могла столько лет скрывать их от меня, Роза??»

Это моя бабушка, а это ее дедушка – видимо, про семью мексиканских долгожителей

Это мой брат, а это его муж. - ну... в принципе жизненно вполне.

И напоследок история от моего ученика Кареля (9 лет). Читали мы стишок про некоего Игоря и его профессию: физик он или геолог, доктор или филолог – вариантов предлагалась масса.

Нет, простите, бизнесмен.

Нет, простите, он спортсмен.     и т.д. А в итоге оказывалось, что он и геолог, и филолог, и шахтер, потому что он актер.

По-испански многие профессии звучат очень похоже, перевод давался легко и спокойно: físico, geólogo, doctor… И вот подбираемся мы к строчке «Нет, простите, ...» и Карель невозмутимо так, на одной ноте продолжает перечислять списком No... prostituto, businessman...

Игорь на картинке в учебнике густо покраснел.

Vacaciones / Каникулы

С понедельника по пятницу – уроки, ученики, учебники, классы, парты и вахта у доски. В субботу – еще больше уроков, учеников, учебников, и вахта у доски в двойном объеме. В воскресенье – домашние задания, потому что – хоть ученики и не догадываются – учителя тоже готовятся к урокам и просиживают приличное время дома за книжками.

В мой обиход вернулось радостное слово «каникулы», означающее долгожданный (но всегда слишком короткий) промежуток времени, когда в школу не надо, и, забросив учебники подальше, можно весь день заниматься любимыми делами (из которых первоочередное – стряхнуть пыль с подзаброшенного блога!)

Впрочем, уроки, ученики, учебники и пр. по списку – дело тоже еще как любимое, так что от него отдыхая, про него же и расскажу.

Как-то раз, гуляя вечером по нашему району, я зашла в один недавно открывшийся центр изучения иностранных языков, прицениться. Моему приходу там невероятно обрадовались, тут же утащили собеседоваться, а потом вложили в руки учебник и сказали, что первый урок у меня в субботу (дело было в четверг). Я от такого напора растерялась, полистала дома книжку и в назначенную субботу на урок почему-то пошла.

Преподавать, правда, велели английский, хотя реклама уверяет, что все учителя в школе – носители языка. Но вместе со мной английский «носят» два немца, бельгиец, швед, еще одна русская и только одна на всю школу настоящая англичанка из настоящей Англии. Это, впрочем, никого не смущает – родителям, кажется, вполне достаточно нашей явно иностранной внешности, и легкого акцента, с которым мы говорим по-испански. Сияя, с чувством, что практически отправляют ребенка в Оксфорд, они вручают нам своих драгоценных чад, и мы с ними разбредаемся по классам творить чудеса европейской педагогики.

Профессор Магнус (ах да! – мы все здесь именуемся профессорами) изображает робота. Он идет по корридору, реагируя только на команды детей. Дети стайкой бегут следом и кричат left! left! Магнус, повинуясь, поворачивает налево и врезается в стену. No, no, – гогочут дети, – right, right, right! Stop! – Впереди у Магнуса лестница - Down, down!

У англичанки Хэзер группа самых маленьких – дошколята. Сюда приветствуется привести друга – мишку или куклу, можно все занятие с ними играть или рисовать или строить пирамиды из кубиков. В общем, как говорит один знакомый ребенок: «Ура! Завтра опять иду в школу играть с учительницей!» Правило только одно – учительница почти совсем не понимает по-испански.

Хэзер приехала в Мексику около года назад. Но говорит она без британского акцента и вообще не очень хорошо помнит Англию, потому что прожила там только 6 лет, и это самое продолжительное время, которое она жила на одном месте. Ее родители состоят добровольцами в ряде общественных организаций, и семья ездит по всему свету с благотворительными программами. Учить детишек английскому для Хэзер – тоже часть миссии.

Я на уроках робота не изображаю (благо дети у меня в группе такого возраста, что уже сами отказываются бегать по школе «как маленькие»), игрушки тоже не одобряю (потому что 12-15 лет любимая игрушка – мобильник), а если у кого-то возникают вопросы по поводу моих методов преподавания, с гордостью рассказываю о славных традициях русской педагогики.

И действительно, временами Макаренко приходит на ум, хоть я и не строю трудовую колонию с несовершеннолетними преступниками, но тоже работаю с трудными подростаки – потому что какие подростки не трудные? Попробовал бы Макаренко добиться хоть какого-то интереса от депресссивных эмо (учить английский не имеет смысла, потому что жизнь вообще не имеет смысла), или справиться с мальчиком-собачкой. Есть у меня в детской группе мальчик 10 лет, который к концу занятия сползает под парту и начинает часто дышать, высунув язык. И хотя видеть, как другие дети гладят его по голове, приговария «Хороший песик!», довольно странно, но я вполне могу мириться с его присутствием в классе, пока он не начал кусать нас за ноги или метить углы.

В школе есть и взрослые группы. Моей самой старшей ученице 71 год. Ее зовут Эльда и прошлым летом она познакомилась с обворожительным американцем восьмидесяти лет. Не знаю всех подробностей этой романтичной истории, но через какое-то время Эльда стала сдавать ему часть своего дома. Так они и прожили под одной крышей до января – пока у него не закончилась виза и он не улетел обратно в штаты. «Но что вы думаете, - хитро улыбается Эльда, - вернулся мой негритеночек уже чере пару недель, еще на пол-года по тур-визе». Вернулся – и Эльда пошла учить язык.

Ради ли любимого мужчины, по работе или потому что родители заставили – мои ученики оказываются на уроке по разным причинам, я же – всегда по одной и той же – мне просто нравится.

P.S. А недавно у меня появилась и группа русского языка. Но это тема для отдельного поста.



Trabalenguas / Языколомки

Для начала небольшой тест:
попробуйте быстро произнести слово Коатсакоалькос.
Если получилось – поздравляю и завидую, вы – гений-скороговор, натренированный на невылавировавших кораблях и Клариных кораллах.
Если слово поддается не сразу – тоже поздравляю, вы принадлежите нормальному большинству.
Коатсакоалькос – это город детства моего мужа. Мы ездили туда на выходные проведать друзей и родственников, а задно проверить их и мои способности к скороговоркам.
У меня слово «Коатсакоалькос» стало выговариваться после пары недель усиленных тренировок. Хотя даже сейчас моей накаченной и рельефной языковой мышце все еще с трудом даются подобные заковыристые словечки, оставшиеся в наследство от индейцев. Чего стоят, например, названия вулканов Попокатепетль и Ицтласиуатль, божества Тескотлипока и Уитсилопочтли или игрок сборной по футболу по имени Куаутемок. Что и говорить, индейцы знали толк в скороговорках. Хотя вернее это даже не скороговорки – дело ведь тут не в скорости, это скорее то, что у нас называется «язык сломаешь».
И вот какой вопрос мучил меня в Коатсе: друзья и родственники Виктора – потомки конкистадоров, а не индейцев, то есть нельзя сказать, что способности к витиеватым индейским наречиям у них в крови. Так почему же тогда они не ломают об эти слова языки, а вполне себе на одном дыхании выдают «Эта статуя на бульваре Коатсакоалькоса изображает божество Кетсалькоатль»?
Но недолго завидовала я их таланту, никакие они оказались не гении, неожиданно для них и для себя я нашла им скороговорку пострашнее – мое имя. Что там эти индейские Атлансочитль, Уитцилиуитль или Сочикиауитль? Вот оно, самое труднопроизносимое имя – Саша!
Сначала выяснилось, что это имя совершенно невозможно запомнить. Бедные родственники, неловко краснея, снова и снова перепрашивали Виктора, как там бишь зовут его жену. И тщетно пытались выговорить эти заплетающие язык четыре буквы. Видя такие муки, я решила всем облегчить жизнь и попросила называть меня Алехандрой – мол, это мое полное имя, а Саша – от него производное. Все сначала страшно этому факту удивлялись (почему-то нормально звать Сальвадора Чавой, а Алехандру звать Сашей странно), некоторые упорно настаивали на двойном имени Алехандра-Саша, но в конце концов все непременно соглашались, что звать меня простым испанским именем Алехандра гораздо удобнее. Никто, однако, так меня не звал.
В России однажды в круизе на теплоходе мы познакомились с одной пожилой парой, которая узнав, что Виктор – мексиканец, под пытками заставляла меня выдать его настоящее имя – ну не верилось им, что его и вправду зовут просто Виктор, а не Хосе-Игнасио или Луис-Альберто. Вот видимо и со мной та же история. У девушки из загадочной экзотичной страны Россия имя тоже должно быть загадочно-экзотичное, а Алехандра – уж слишком просто, блекло и буднично.
Был у них и еще один весьма трогательный аргумент: «мы хотим называть тебя так, как тебя зовут доооома!» Приятно, конечно, вот только «как дома» совсем не получалось, ну не сворачиваются их языки в такое сложное слово Саша! И поэтому я – Сача, Чача, в лучшем случае – Саща, иногда Щаща или Чаща – вариантов много. Они, конечно, не со зла, но разве от этого легче? Эх, а вот звали б меня Уитцилиуитль – проблем бы не было!
Немного утешает только то, что страдаю не одна я, здесь всем заморским именам приходится трудно. И вот во избежание вандального коверканья их здесь – представляете – переводят! В результате подбирается весьма забавная компания: король Англии Энрике Восьмой, муж принцесы Дианы принц Карлос и его сын принц Гильермо (а вы тоже думали Вильям?), великая императрица Каталина Вторая, ну и, конечно, Хуан Клаудио Ван Дам!