Inditos / Индейчики

В моей классификации праздников есть особая категория под названием «Праздники Прелестные». Один из них – без сомнения, 12 декабря, день Девы Марии Гваделупской, святой покровительницы Мексики.
Естественно, день самой почитаемой в стране святой отмечается широко: идут торжественные мессы, совершаются многомиллионные паломничества к святым местам, любое изображение Богородицы, пусть даже вырезанное из газеты, утопает в цветах. Все это, в общем, замечательно, но меня лично праздник покорил вот какой традицией: маленьких детишек – обычно в возрасте до трех лет – в этот день ведут в церковь, чтобы представить их Деве Марии и попросить у нее защиты и покровительства для малыша. Вся прелесть кроется в том, что детишки непременно должны быть одеты в костюмы индейцев.
Расскажу, почему. Предание гласит, что Дева Мария Гваделупская явилась именно индейцу по имени Хуан Диего. В декабре 1531 года он несколько раз видел ее на холме Тепейак (на севере современного Мехико), и она повелела построить на этом месте церковь. Индеец передал ее слова епископу, но тот не сразу поверил рассказу и попросил, чтобы Дева Мария дала какой-нибудь знак. На следующий день на холме, несмотря на зимнее время, расцвели розы. Хуан Диего собрал их, завернул в свой плащ и снова направился к епископу, в комнате которого он развернул свой плащ и высыпал на пол цветы. Все присутствующие застыли от изумления: розы, конечно, были прекрасны, но еще прекраснее было изображение Девы Марии, чудесным образом проступившее на плаще индейца.
Церковь на том холме, конечно же, построили, и удивительный плащ хранится там до сих пор, вот уже почти 500 лет.
И вот именно в честь Хуана Диего детей и наряжают теперь индейцами каждое 12 декабря. Выглядит это очень забавно и трогательно, а посему я взяла в руки фотоаппарат и вышла на улицу, к ближайщей церкви, очаровываться и умиляться. Вот они, эти милые индейчики.

Superioridad Completa / Полное превосходство

На днях листала местный вариант журнала Reader’s Digest и наткнулась на занимательную статью: «Что бы вы выбрали: сбросить 4,5 кг или получить 10 000 долларов?» Проведя такой опрос в 15 странах, корреспонденты издания выяснили очевидное: миром правят деньги.
В итоге получился своеобразный список алчных и тучных держав, а возглавила его – ну кто ж ещё это мог быть? – Россия: 91% голосов в пользу денег. В общем-то, чему тут удивляться? Ну кто в нашей стране в здравом уме откажется от 10 000 долларов, которые предлагается не заработать, а просто забрать, не в долг, а навсегда, без всяких обязательств взамен. И тут уже мало кто посмотрит, что лежит на другой чаше весов, тем более, когда там какие-то несчастные 4,5 кг. Мне больше интересно, кто эти остальные 8%, отказавшиеся от денег? Что с ними не так? Уж не те ли это пресловутые помешанные на диетах блондинки размера 44, лезущие из кожи вон, чтоб похудеть до размера 42? Только для них 4,5 килограмма – это и есть весь лишний вес. Людям, действительно страдающим избыточной массой тела, 4,5 кг – это, как говорят в Мексике, все равно, что лошади комариный укус.
Авторы статьи не правы, мы на первой строчке не потому, что – как они утверждают – в России сильнее всего ощущаются последствия финансового кризиса, и наш экономический спад якобы уступает по размаху только сингапурскому. Нет, просто только 8% россиян считает, что у них проблемы с лишним весом. А для остальных лишний вес – не проблема. Как гласит народная мудрость, «хорошего человека должно быть много» и «деньги лишними не бывают».
И потом, ну что такое 4,% кг против 10 000 долларов? Какое-то нелогичное противопоставление. Вот если бы предлагали скунуть килограмм 10, думаю, это отразилось бы на общих результатах опроса (кроме результатов России, конечно).
Еще в статье приводят цитату некой Марины Селезневой, москвички 56 лет: «Быть стройным гораздо легче, когда у тебя есть деньги, так как полезные для здоровья продукты питания стоят дорого». Верно замечено, да и вообще размышлять о здоровом образе жизни гораздо приятнее на полный желудок.
Только в одной из 15 опрошенных стран большинство (53%) проголосовало за потерю веса – в Индии. Как объяснил журналистам 43-летний идниец Пушпа Кумар, «деньги всегда можно заработать, но, достугнув определенного возраста, понимаешь, что необходимо сбросить вес, если хочешь составить конкуренцию молодым». Вот уж кто бы мог подумать, что в Индии 10 000 долларов – это сумма, которую «всегда можно заработать».
Жаль, что в опросе не участвовала сама Мексика, вторая в мире страна (после США) по количеству толстых людей и первая в мире по количеству толстых детей. Интересно, какие были бы проценты. Местное министерство здравоохранения всячески пытается привлечь внимание к проблеме ожирения, активно пропагандирует спорт и здоровое питание. Правда, успехов пока мало: здесь обожают фаст-фуд, а также все жирное и сдобное большими порциями. Кроме того, Мексика уже несколько лет первая в мире по употреблению сладких газированных напитков. Это настоящая беда. Газировка здесь очень девешая и продается буквально везде, даже в аптеках. В общем что тут обсуждать, если вместо «дать на чай» мексиканцы говорят «parа refrescos» - «на газировку».
Короче, подводя итог, не думаю, что Россия – самая толстая или самая жадная, не думаю, что это опрос вообще имеет какую-либо ценность. Посто все это заставило меня подумать: я не хочу, чтоб я или моя семья были частью этой статистики. Долой газировку, калорийные жирности и прочие радости гадости жизни!

Cortometrajes / Короткометражки

На одном местном спутниковом канале крутят прекрасные короткометражки.
Делюсь двумя любимыми...

Первая про черную дыру, ...



...а вторая - мииилая - про влюбленных осьминогов.

La Crema de Caramelo en la Tortilla de Maiz / Крем-брюле на маисовой лепешке

Пожелайте прохожему смерти, и он не только не двинет вам в челюсть, но скажет спасибо и расплывется в довольной улыбке. Напишите никролог на друга и разместите в газете – друг оценит шутку. Сделайте приятное любимому человеку – подарите ему череп с его именем на лбу. Невероятно, но факт: все это – не плод моего перегревшегося на солнышке воображения, а реально существующие в Мексике традиции, связанные с очень странным праздником, Днем Мертвых.
Наслушавшись про такие вот «безобидные забавы», мой непросвещенный разум решил поначалу, что День Мертвых – это местная разновидность Хэллоуина. Тем более, что эти два праздника следуют один за другим с разницей в пару дней. Приготовления тоже идут к обоим торжествам сразу: витрины всех заведений оплетают паутиной, украшают зловещего вида тыквами, милыми четверостишьями про смерть и скелетами всех размеров и видов (а-ля натюрель, в национальных костюмах, в виде известных персонажей и т.д.). В супермаркетах народ активно скупает карнавальные костюмы и сахарные черепа с именами близких. Мне от всего этого изобилия загробной пакости стало гораздо менее приятно гулять по городу, а в супермаркет ходить расхотелось вовсе.
Я вообще очень не люблю Хэллоуин, не понимаю этих странных заигрываний с нечистой силой, не вижу в этом ни смысла, ни какой-либо прелести. В Интернете попались на глаза фотографии детей Анджелины Джоли на костюмной вечеринке: все белого мертвецкого цвета с отвратительно правдоподобными кровоподтеками и синяками на лицах. Выражение этих лиц было очень подстать образам: это мама-актриса их так хорошо научила изображать досаду или они тоже, как и я, просто не понимают, за что с ними так поступили?
Да что там Интернет, вчера в торговом центре видела мальчика в костюме смерти. Одной ручкой он держался за маму, а в другой ручке была коса. Это нормально?
Так вот, возвращаясь ко Дню Мертвых. Оказалось, к моей радости, что праздник этот, несмотря на мрачноватость упомянутых выше тридиционных развлечений, все же, в отличие от Хэллоуина, имеет смысл и даже благую цель.
По сути, праздник происходит от католического Дня всех Душ и отмечается с ним в один день, второго ноября. В этот день принято поминать усопших, ходить на кладбище и украшать могилы цветами. Однако День Мертвых и День всех Душ – далеко не одно и то же. День Мертвых существует только в Мексике, и своим уникальным колоритом обязан, конечно же, индейцам.
Вот за это я обожаю мексиканскую культуру – за ее сумасшедщий сплав индейских и европейских традиций. То есть я раньше не знала, какая она, эта Мексика. А потом мне ее преподнесли на блюде, как торт. Смотришь, с виду вроде торт вполне европейский: та же форма, строится ярусами, сверху крем, а внутри та же католическая начинка. А как откусишь кусок – сразу ясно: дрожжи-то ацтекские!
Вот и День Метрвых – это как намазать крем-брюле на маисовую лепешку. Утром правоверные католики-мексиканцы идут в церковь на торжественную мессу (благо на работу идти не надо – официальный выходной). Потом – на кладбище, помолиться за души родных и близких. А потом – домой, зажечь свечи на специально к этому дню сооруженном алтаре, украшенном цветами – чем больше, тем лучше. Такие алтари ацтеки придумали примерно 3 000 лет назад, когда отмечали праздник богини смерти Миктлансиуатль. Современные мексиканцы бережно хранят древнюю традицию, правда теперь неотъемлемой частью алтаря стал католический крест и изображение Девы Марии, да и черепа настоящие сменили на сахарные.
Каждый алтарь посвящается определенному человеку, его фото обычно прилагается. Мексиканцы верят, что такой алтарь помогает душе усопшего вернуться домой – то, что в День Мертвых души непременно хотят вернуться домой погостить, здесь воспринимают как факт. Чтобы сделать этим душам приятное, на алтарь также кладут их любимые еду и напитки, личные вещи. И хотя внешне еда и напитки остаются нетронутыми, здесь говорят, что странствующая душа питается «духовной сущностью» этих продуктов. Иногда возле алтаря оставляют подушку и одеяло – чтоб душа отдохнула после дальней дороги.
Кое-где в Мескике сохранились свои совсем уж невероятные обычаи. Например, в Пацкуаро, где мы побывали в медовый месяц, принято в канун Дня Мертвых ночевать на кладбище, а утром устраивать там же застолье.
Вот теперь я совершенно не знаю, как относиться к этому непонятному празднику, Дню Мертвых. С одной стороны, хорошо же, что есть такой день, когда вспоминают усопших близких. С другой, вся эта праздничная атрибутика меня немного коробит. Не получается смеяться над шутками про смерть, и цеплять на ключи брелок-скелетик «на удачу» тоже нет желания. Все-таки я предпочитаю, чтоб праздники были милыми, светлыми, добрыми.

18 Segundos Temblorosos / 18 дрожащих секунд

Минувшей ночью выпало нам небольшое приключеньице. Спали себе мирно, смотрели сны, все как всегда. И вдруг где-то около пяти утра меня разбудил страшный грохот, как будто что-то ударило в закрытую дверь спальни и теперь она гулко вибрировала под натиском непонятной силы.
Сначала я подумала, что это ветер – последний месяц тут по ночам частенько ураганные порывы такой силы, что стекла дрожат и несчастная наша легкая дверь ходит ходуном. Правда на этот раз дверь трясло гораздо больше обычного, и я уж испугалась, что особенно мощный порыв должно быть распахнул входную дверь и влетел в дом.
Но в следующую секунду, окончательно проснувшись, я поняла, что кровать подо мной тоже трясется, ходит из стороны в сторону. Такое уж точно ветру не под силу.
- Что происходит? - я рывком села на кровати (она энергично раскачивалась подо мной как детская люлька), включила свет и увидела рядом испуганного Виктора.
- Что это такое? – он спрыгнул с кровати и теперь стоял взъерошенный и растерянный посередине комнаты.
Бедный, он всю последнюю неделю смотрит передачи про привидения и всякое паранормальное, вот и решил спросонья, что у нас под кроватью беснуется полтергейст.
- Это землятресение, - догадалась я. Никогда бы не подумала, что эта фраза может звучать успокаивающе, но Виктор выдохнул явно с облегчением.
Кровать подо мной продолжала раскачиваться влево-вправо, часто и отрывисто. Дверь тоже все еще шумно колыхалась. Мы оба замерли: наблюдали, ощущали тряску, ждали, что дальше. Через пару мгновений все стихло, очень внезапо, просто остановилось. Виктор вернулся в кровать, и мы попытались продолжить спать.
Я конечно не могла быстро успокоиться, лежала и думала, как это было, в голову лезли всякие мысли про то, какие мы все-таки маленькие и хрупкие, и какая неимоверная мощь таится там, под нами.
Утром естественно первым делом полезла в интернет читать, что же такое мы пережили. И вот что: эпицентр находился в море, в 70 км от нас, все землятресение длилось 18 секунд (хотя меня потряхивало значительно дольше) и составило 5,4 балла по шкале Рихтера. 5,4 – это довольно много, это так называеме «умеренное» землятресение, от 6 баллов оно уже именуется «сильным» с возможными разрушениями.
Вот. Теперь могу сказать, что испытала на себе сейсмическую активность, прямо прочувствовала ее нутром. Сразу вспомнились репортажи из новостей про землятресения в разных странах, и эти непонятные баллы теперь есть с чем сопоставить.
Такой вот неожиданный опыт. Но страшно не было. У меня тут футболка пропала, третий день ищу, все шкафы перерыла – вот это действительно страшно, не иначе как есть у нас все-таки полтергейст!

Jueves. 24 / Четверг. 24

Решила-таки написать про свой День Рождения, который отмечала в минувший четверг. В этом году он получился милым, спокойным и уютным, и, как я и ожидала, отличным в обоих смыслах: то есть больше, чем просто хорошим и не таким как все предыдущие.
Конечно, день не начался с традиционного утреннего ритуала, когда родители будят меня поздравлениями, и я, сонная, разгядываю подарки, сидя в кровати. Не было тучи телефонных звонков, теплых объятий родных, фуршета с коллегами в обеденный перерыв, не было отмечания с подругами, кучи подарков, речей про то, что я – самая-самая, и что меня любят/помнят еще вот-такусенькой/ценят как ответственного сотрудника. Не было и не могло быть.
Зато могло быть, но не было дождя. Сколько я себя помню, мой день рождения – это всегда унылый по-настоящему осенний день, к которому непременно прилагаются серое низкое небо, ледяной ветер и мелкий дождик. Вроде еще пару недель назад было бабье лето, и ты надеешься, ну вдруг хоть в этом году повезет, вдруг выдастся солнечный денек, надену юбку короткую и каблуки непременно и пойду на работу, довольная собой. А в результате все равно дождь, гаденько так моросит, лепит в лицо исподтишка, бумажные пакеты с подарками набухают от воды и рвутся, ветер и влажность рушат все надежды хоть раз в году выглядеть как порядочно причесанный человек, и ты на каблуках скачешь через лужи, мерзнешь в своей мини-юбке, стоя на остановке, а потом перед дверью автобуса пытаешься сообразить, как бы так изловчиться и сложить зонт, про этом удержав в руках цветы и намокшие пакеты.
Тем приятнее, что день рождения теперь переехал в лето, никакого дождя, только солнце и голубое небо. Не то, что юбку – купальник можно смело одевать.
По объективным причинам, впервые в этот день было так много интернета: открытки, письма, дежурные , и в Одноклассниках и даже он-лайн застолье. Все-таки какие молодцы изобретатели чатов с веб-камерами и микрофонами! Мы все включили, настроили и полное ощущение, что за одним столом сидели: мои родители и сестра с одной стороны, а мы с Виктором с другой. Прямо через монитор передавались поздравления, семейные сплетни новости, а также торт и шампанское. Словом, оказалось, что посиделки в узком кругу возможны даже на больших расстояниях, они от этого ничуть не теряют душевности. И не важно, сколько между нами тысяч километров, тут главное – настрой.
Виртуальное отмечание перешло в не менее чудесное реальное. Виктор до последнего не признавался, куда мы отправимся ужинать. И хотя я думала, что знаю все его варианты, в такси стало ясно, что мы едем совершенно в противоположную от всех известных мне ресторанов сторону. Это было приятно. Люблю такие моменты, когда предвкушение чего-то очень хорошего наполняет детским восторгом и щекочет пятки. И начинаешь нетерпеливо ерзать на сиденьи, потому что ощущение такое, будто внутри одна за одной разрываются хлопушки, из них во все стороны летит конфетти, и внутренний голос сладенько потягивает «ооой, что-то буууудет...!»
К моему большому удовольствию местом назначения оказался итальянский ресторан. Мне он понравился сразу, с порога своей утонченной венецианской атмосферой: цветами, карнавальными масками на стенах, ставнями на окошках, уютным полумраком, клетчатыми скатертями, напомнившими настоящую Италию. И еда...Жаль, что я не ресторанный критик и не сумею описать то, что мы ели, так, чтоб вышло столь же вкусно, с хрустящей корочкой, терпким привкусом благородного сыра и каемкой пряного соуса по краю абзаца. Никогда еще моя любимая лазанья не представала в столь утонченном виде.
Приятный вечер вылился в хорошие чаевые и обилие восклицательных знаков в книге отзывов, очень вовремя подсунутой мне наблюдательным официантом.
Выйдя из ресторана, мы вдруг подались в казино, потому что было прямо напротив, да и настрой был соответствующий, располагающий к авантюрам. Решили попробовать свои силы на одном игровом автомате и проиграли быстрее, чем я успела понять, что вообще происходит. Не всем новичкам оказывается везет. Продолжать играть совсем не тянуло, не подействовали на нас дурманящие чары азарта. Потягивая бесплатную газировку, я наблюдала, как женщина за соседним автоматом водила по экрану карандашом, читая какое-то заклинание, и только после этого, закрыв глаза, нажала заветную кнопку. Тут стало окончательно ясно, что надо уходить. Я и раньше подозревала, что казино – это не мое, а теперь окончательно в этом убедилась. Покинув злачное место, мы отправились гулять дволь моря. Нет ничего романтичнее ночной набережной. Слушать шелест волн, смотреть на звезды, ощущать, как ветерок треплет волосы, не думать совершенно ни о чем, а просто сидеть и без всякой цели считать обороты прожектора на маяке – это ли не лучшее окончание дня рождения?

El y Ella / Он и она

Автобус битком. Она нашла местечко в самом конце салона, прямо передо мной, он пролез к окну на переднем сиденьи. Старшеклассники. Вроде бы и не вместе, вроде просто зашли на одной остановке, но только он отчего-то нет-нет да обернется, проверит как там она. И каждый раз в глазах столько надежды поймать ее взгляд, но все тщетно: она сосредоточена на экране своего мобильника, и всем видом дает понять, что внешний мир для нее в эту минуту не существует. И потому ей некогда заметить, что возле него освободилось место, она не видит, как отчаянно он машет рукой, приглашая ее пересесть, не реагирует, даже когда он окликает ее по имени. Она занята. Он отворачивается, опустив плечи, и мне становится его немножко жаль. Но он не теряет надежды, продолжает то и дело бросать взгляды через плечо.
Когда, наконец, место возле нее свободно, он, расталкивая входящих пассажиров, в три прыжка оказывается на заветном сиденьи. Она впервые поднимает глаза от экрана, отвечает на его искреннюю широкую улыбку своей дежурно-вежливой и отодвигается к окну. Приятель, тебе здесь не рады...
И что теперь? Молчание. Она смотрит в окно, он теребит в руках автобусный билетик, косится на нее, шумно глотает воздух. Срочно нужна тема для разговора, я прямо чувствую с каким остервенением его мозг пытается хоть за что-нибудь уцепиться.
Минута, еще одна. Я жду, он ищет, ей все равно. Наконец, он поворачивается к ней и что-то спрашивает. В ответ, не отрывая взгляд от окна, она лишь произносит равнодушное односложное «да». Не очень успешное начало. Он спрашивает опять, и на этот раз она-таки оборачивается, но только на секунду, чтобы бросить еще одно сухое «да», а потом снова принимается разглядывать город за окном – так внимательно, что мне даже становится любопытно, неужели сегодня там что-то выглядит не так как вчера. Он же несколько секунд просто смотрит на нее молча. Мне теперь его жаль немножко больше. Такую стену безразличия поди попробуй пробить.
Он отводит глаза, какое-то время просто смотрит на дорогу, потом в окно вместе с ней – кажется, тоже пытаясь понять, что же там так для нее интересно. Я чувствую его волнение, но мне не хочется, чтобы он сдался. Он такой трогательный. Давай же, давай, думай. Заговори с ней снова, попробуй.
И он заговорил, начал что-то рассказывать, рассуждать вслух, все еще глядя в окно мимо нее, потом перевел взгляд на свои руки, а потом набрался смелости и заглянул ей прямо в глаза и выжидательно замолчал. Она пожала плечами, на секунду задумалась и, наконец-то, заговорила. Одна фраза, две, его короткий уточняющий вопрос, и вот она смотрит на него и улыбается, и в глазах – ну неужели – настоящий интерес. У него-таки получилось. Теперь дело, кажется, пошло. Я довольно выдыхаю.
Через две остановки они вышли вместе. Что-то с ними будет? Я учу Виктора, что по-русски «он» и «она» - вместе «они». Но на деле ведь оно по-разному выходит, иногда чуда не происходит, и остаются просто «он и она», каждый сам по себе.